i_eron: (Halberdier)
Недавно я прочитал очередную книжку Маргарет Атвуд, Stone Mattress. Это сборник рассказов. Вообще-то мне больше нравятся большие книжки, романы, потому что в рассказах обычно нет времени разбежаться и по-настоящему почувствовать настроение. Зная об этом, типичный автор рассказа пытается искусственно впихнуть туда как можно больше, отчего читателю нужно внимательно следить за каждым словом и думать о его смыслах, пробовать его на вкус разными способами, а это очень трудно. Особенно плохо, что в рассказах обычно бывают такие шокирующие повороты, вдруг одна фраза и всё поменялось, а читатель должен сам потом долго отходить, переваривая неожиданность. Это унизительно - так и чувствую себя в первый момент кудахтающим "что? что?". Наверно, авторы делают это, чтоб нас зацепить, запомниться, раз уж у них нет в книжке места добиться этого честным способом. Манипуляция, вроде рекламного трюка. Я ещё слышал, что многим нравятся телевизионные сериалы, там куча серий подряд прямо с теми же персонажами, и каждый продолжает гнуть свою линию из серии в серию. Наверное, им они по той же причине нравятся, ведь обычные фильмы вынуждены слишком стараться, чтобы вовлечь зрителя всего за полтора-два часа, и это может быть неприятно.

А вот у Атвуд в сборнике все рассказы в одном настроении... )
i_eron: (Halberdier)
Я тут прослушал книжку Anathem Нила Стивенсона. Этого автора советуют многие хорошие люди, но когда-то давно у меня не вышло с его "Криптономиконом", а потом я как-то слушал его книжку про Ньютона и мне совсем не понравилось. Но вот, мне всё-таки удалось продраться через начало Anathem'а и понять, что там к чему. Оказалось, что это подростковый "техно"-приключенческий роман, но с громадным количеством около-философской болтовни. Эдакая "софистика 101 для программистов".

Сам автор, очевидно, из образованных. В книжке полно приятных лингвистических забавностей. Философские разговоры время от времени смешные, а иногда даже интересные. Общая картина мира, с необузданным платонизмом, тьфу, "хайлеевым потоком" идей между головами философов из разных миров, производит впечатление. И особенно эти почти правдоподобные несколько тысячелетий "длинной истории", "longue durée" технологического мира. Это ух. Я наверняка уловил только небольшую часть аллюзий - потому что сам я необразованный, но и потому, что слушать все эти безумные 32 часа дурно огранённой болтовни возможно только с переменным вниманием. ... )
i_eron: (Halberdier)
Со времён Константина традиционный римский спорт гладиаторских боёв систематически заменялся гонками на колесницах, которые не были так тесно связаны с поклонением старым римским богам. В крупных городах Восточной империи гонки на колесницах доминировали на спортивно-развлекательной сцене: как гонки серийных автомобилей в Шарлотте (Северная Каролина), или футбол в Манчестере (Англия). Это было всеобщим явлением в городе, частью фона повседневной жизни даже тех горожан, что не особенно увлекались гонками. Каждый в огромном городе Константинополе знал, кто были знаменитые гонщики, каждый хотя бы что-то слышал о результатах гонок, и большая часть жителей города идентифицировалась, хотя бы и без энтузиазма, с какой-нибудь из гоночных команд.

Эти команды не определялись по отдельным гонщикам и их лошадям. Разные ассоциации и компании в городе покровительствовали гонкам, оплачивая лошадей и оснащение, и каждый из этих спонсоров использовал в качестве своего символа цвет: красный, белый, голубой, зеленый. Несколько разных пар гонщик-лошадь могли бежать под голубым цветом, и зрители гонок становились болельщиками не отдельных исполнителей, а цвета, под которым они бежали... )
i_eron: (Halberdier)
Этюд в багровых тонах
"A Study in Scarlet" (1887)
Невежество Холмса было так же поразительно, как и его знания. О современной литературе, политике и философии он почти не имел представления. Мне случилось упомянуть имя Томаса Карлейля, и Холмс наивно спросил, кто он такой и чем знаменит. Но когда оказалось, что он ровно ничего не знает ни о теории Коперника, ни о строении солнечной системы, я просто опешил от изумления. Чтобы цивилизованный человек, живущий в девятнадцатом веке, не знал, что Земля вертится вокруг Солнца, - этому я просто не мог поверить!
- Вы, кажется, удивлены, - улыбнулся он, глядя на мое растерянное лицо. - Спасибо, что вы меня просветили, но теперь я постараюсь как можно скорее все это забыть.
- Забыть?!
- Видите ли, - сказал он, - мне представляется, что человеческий мозг похож на маленький пустой чердак, который вы можете обставить, как хотите. Дурак натащит туда всякой рухляди, какая попадется под руку, и полезные, нужные вещи уже некуда будет всунуть, или в лучшем случае до них среди всей этой завали и не докопаешься. А человек толковый тщательно отбирает то, что он поместит в свой мозговой чердак. Он возьмет лишь инструменты,которые понадобятся ему для работы, но зато их будет множество, и все он разложит в образцовом порядке. Напрасно люди думают, что у этой маленькой комнатки эластичные стены и их можно растягивать сколько угодно. Уверяю вас, придет время, когда, приобретая новое, вы будете забывать что-то из прежнего. Поэтому страшно важно, чтобы ненужные сведения не вытесняли собой нужных.
- Да, но не знать о солнечной системе!.. - воскликнул я.
- На кой черт она мне? - перебил он нетерпеливо. - Ну хорошо, пусть, как вы говорите, мы вращаемся вокруг Солнца. А если бы я узнал, что мы вращаемся вокруг Луны, много бы это помогло мне или моей работе?
Я хотел было спросить, что же это за работа, но почувствовал, что он будет недоволен. Я задумался над нашим коротким разговором и попытался сделать кое-какие выводы. Он не хочет засорять голову знаниями, которые не нужны для его целей. Стало быть, все накопленные знания он намерен так или иначе использовать. Я перечислил в уме все области знаний, в которых он проявил отличную осведомленность. Я даже взял карандаш и записал все это на бумаге. Перечитав список, я не мог удержаться от улыбки.

... )
i_eron: (Halberdier)
Расчёсывая мои почти-невозможные волосы, наматывая их на свой длинный указательный палец, раздёргивая узелки, моя мама читала мне сказки. Большая часть их всё ещё где-то в доме, но одна пропала. Может, это была библиотечная книжка. Она была про маленькую девочку, которая была такой бедной, что у неё осталась только одна картофелина на ужин, и когда она пекла её, картофелина вскочила и убежала. Потом была обычная погоня, но я не помню, чем она закончилась: важное упущение.
- Эта сказка была одной из твоих любимых, - говорит моя мама. Ей, скорее всего, всё ещё кажется, что я отождествляла себя с маленькой девочкой, с её голодом и с её чувством утраты; тогда как на самом деле я отождествляла себя с картофелиной.


(извините за корявый перевод)

While she was combing my next-to-impossible hair, winding it around her long index finger, yanking out the snarls, my mother used to read me stories. Most of them are still in the house somewhere, but one has vanished. It may have been a library book. It was about a little girl who was so poor she had only one potato left for her supper, and while she was roasting it the potato got up and ran away. There was the usual chase, but I can't remember the ending: a significant lapse.
"That story was one of your favourites," says my mother. She is probably still under the impression that I identified with the little girl, with her hunger and with her sense of loss; whereas in reality I identified with the potato.


Margaret Atwood, Significant Moments in the Life of My Mother, a short story, in "Bluebeard's Egg", 1983.


"Книжки - Surfacing"
"Книжки - Маргарет Атвуд"
"Удивительное совпадение - Атвуд и Гош"
i_eron: (Halberdier)
Из книжки:
Пионером чувств летучих мышей, как и многого другого, был Ладзаро Спалланцани (1722-99), иезуитский священник и профессор естественных наук в Павийском университете, в Италии. Спалланцани обладал бесконечным любопытством к природе и был блестящим наблюдателем и остроумным экспериментатором. Наблюдая за пойманной сипухой, он заметил, что если птица случайно гасит свечу, освещавшую комнату, то она полностью теряет способность избегать столкновений. У летучих мышей такой проблемы не было. Помещённые в полную темноту, летучие мыши, которых Спалланцани собрал в местной пещере, "продолжали летать как раньше, ни разу не наталкиваясь на препятствия и не падая, что произошло бы с ночной птицей [т.е. совой]". Две летучие мыши, чьи глаза Спалланцани прикрыл тёмными колпачками, тоже летали вполне обычно.

Эти явления побудили меня к другому опыту, который я счёл решающим, а именно, к удалению глаз летучей мыши. Я полностью удалил глазные яблоки у летучей мыши ножницами. Брошенное в воздух, животное быстро полетело, следуя разным подземным путям из одного конца в другой, со скоростью и уверенностью здоровой летучей мыши... Моё удивление этой летучей мышью, которая совершенно не могла видеть, будучи лишённой глаз, неописуемо.
... )
i_eron: (Halberdier)
- Скверная весна для королевства, - как-то обмолвился король Филипп в присутствии его высочества Валуа.
- Не забывайте, что сейчас четырнадцатый год, - отозвался Валуа, - а четырнадцатый год каждого века отмечен бедами.
И он напомнил ряд прискорбных и страшных событий из прошлого Французского государства: 714 год - вторжение мусульман из Испании. 814 год - смерть Карла Великого. 914 год - нашествие венгров и великий глад. 1114 год - потеря Бретани. 1214 год - Бувин... конечно, победа, но граничащая с катастрофой, победа, купленная слишком дорогой ценой. Один лишь 1014 год выпадал из этой цепи драм и утрат.

  Морис Дрюон, Железный король.

Когда, лет 26 назад, я прочитал это место у Дрюона, я, конечно, попался на его нехитрую уловку. Персонаж в книжке говорит это в 1314 году, но мы-то можем легко продолжить его ряд. Конечно, для этого надо сначала принять систему ценностей, в которой Франция - избранное Богом государство. Избранное для величия, вот такого:
... )
i_eron: (Halberdier)
Заполучив книжку Маргарет Атвуд, я обычно прокрастинирую месяцами, не решаюсь начать умное-занудное-выводящее из равновесия чтиво - ведь глупые жестокие триллеры, поп-наука и культурно-близкие индийские романы так уютны. А потом каждый раз оказывается, что ум сильнее занудства - когда автор соображает, его читать приятно даже если он, как на этот раз, пишет зелёно-антиамериканско-феминистическое в рваном стиле проклятых семидесятых. Правда, это всего лишь вторая из больших её книжек, она вышла в 1972. Понятное дело, человек не виноват, что ему пришлось жить и писать в это контр-культурное время, нельзя же было перепрыгнуть прямо в восьмидесятые. Один из этих выводящих из равновесия приёмчиков, кстати - повествование в настоящем времени (о приёмчике читать тут: "Как ныне сбирается").

Героиня Маргарет Атвуд с детства разрушает людям их уют:

There are no dirty words any more, they've been neutered, now they're only parts of speech; but I recall the feeling, puzzled, baffled, when I found out some words were dirty and the rest were clean. The bad ones in French were the religious ones, the worst ones in any language were what they were most afraid of and in English it was the body, that was even scarier than God. You could also say Jeesus Christ, but it meant you were angry or disgusted. I learned about religion the way most children then learned about sex, not in the gutter but in the gravel-and-cement schoolyard, during the winter months of real school. They would cluster in groups, holding each other's mittened hands and whispering. They terrified me by telling me there was a dead man in the sky watching everything I did and I retaliated by explaining where babies come from. Some of their mothers phoned mine to complain, though I think I was more upset than they were: they didn't believe me but I believed them.

Смешно, правда? ... )
i_eron: (Halberdier)
Лет в 10-11 я прочитал книжку Джима Корбетта "Кумаонские людоеды", про его охоту на тигров и леопардов в северной Индии. Джим Корбетт был британским офицером, знаменитым охотником, убившим десятки людоедов и спасшим тысячи людей. Книжка очень яркая и настоящая, всё, что я с тех пор читаю об Индии - людях и зверях - только добавляет к впечатлению, которая она тогда создала.

Джим Корбетт замечательно знал то, о чём писал, хоть я и не уверен, так ли уж точны и всеобщи все его описания привычек тигров. Действительно ли, например, "когда раненый зверь — тигр или леопард — делает неудачное нападение, он всегда отступает и, не будучи вновь потревоженным, не пытается повторить атаки"? Но это и неважно, я ведь не собираюсь сам охотиться на тигров, а если бы и собирался, книжка Корбетта не была бы моей единственной инструкцией.

Ему удалось самое главное: дать почувствовать, что тигры — не люди.... )
i_eron: (Default)
Прочитал книжку "How To Read A Book" Мортимера Адлера (вот PDF). Утверждается, что издание 1972 года сильно изменено и дополнено по сравнению с оригиналом (1940), но тон и язык мне всё равно звучали совершенно довоенными. Понятное дело - "сразу видно человека с раньшего времени. Таких теперь уже нету и скоро совсем не будет". Удивительно, но Адлер умер только недавно (1902-2001). Книжка педантичная и довольно скучная, хотя чувствуется, что её автор намного умнее, чем кажется на первый взгляд.

Кажется, эта книжка была очень популярной в своё время. На неё даже сочинили пародию, "How To Read Two Books". А ещё я читал довольно дурацкую "How to read a novel" (by John Sutherland, 2005). Так что это целый жанр.

Подражая Аристотелю, Адлер неторопливо (ы-ы-ы) и тщательно раскладывает по полочкам правильные способы читать разные книжки. Например, самих способов, оказывается, есть ровно четыре - элементарный, инспективный, аналитический и синтопический. Ну, и так далее. Законспектировав и вызубрив эту книжку, каждый сможет потом читать всё, что пожелает. Сам-то я предпочитаю соображать на месте, а не зубрить чужие общие правила, но интересно было узнать, что правила есть - разумные, понятные и скучные. Правда, автор вовсе не против того, чтобы мы сами соображали, а наоборот, призывает к этому, называя это "активным чтением". Он просто хочет помочь... )
i_eron: (Halberdier)
Он был великим политиком, одним из тех, кто вырвал Индию из её пост-колониального идеализма прямиком в современность, сделал её интегральной частью большого мира. Например, он прозорливо (1966!) создал анти-иммигрансткую партию Шив Сена, в защиту рабочих мест маратхов от понаехавших. Он переименовал Бомбей в Мумбаи, в честь своей Богини-Матери, унизив недобитых симпатизаторов колониализма и утвердив исключительные права индусов на великий город (четвёртый в мире после Шанхая, Стамбула и Карачи). Неутомимый борец с коммунистами, Тэкерей отобрал у них профсоюзы и решительно взял под свою защиту предпринимателей, чья неохотная благодарность стала опорой его власти. Он видел свою роль в защите угнетённого индуистского большинства от разного рода чуждых элементов. В борьбе с исламским терроризмом он неоднократно призывал к формированию индуистских команд взрывников-самоубийц... )
i_eron: (Default)
Я читаю Bring Up the Bodies, книжку о последних месяцах королевы Анны Болейн, продолжение книжки Wolf Hall (о времени вокруг её свадьбы с Генрихом VIII), получившей приз Букера в 2009 году. Главный герой обеих - Томас Кромвель, советник короля. Обычно он считается безнравственным всесильным интриганом, погубившим благородного и принципиального Томаса Мора, несчастную королеву (выбирайте по вкусу) и многих других добрых людей, так что очень здорово взглянуть на историю с другой точки зрения.

Стиль Хилари Мантел - странный. Она пишет большей частью в настоящем времени (этот необычный трюк интересно объясняется тут: Как ныне сбирается). С идиосинкразиями вроде постоянного повторения "he, Cromwell", с эдакой звенящей надутой претенциозностью. Мне эти приёмы кажутся механическими, а не вдохновлёнными, они придают течению рассказа странную монотонность. Но через некоторое время это перестаёт быть важным и внимание останавливается на главных характерах, которые описываются просто замечательно - я помню их в деталях и как будто продолжаю читать с того места, где заканчивается Wolf Hall, хотя между ними у меня стоят два года и двести книжек. И впечатление от атмосферы королевского двора и Англии того времени тоже получается ярким и совсем непохожим на то, как это описывают обычно.

His commissioners go out and send him back scandals; they send him monkish manuscripts, tales of ghosts and curses, meant to keep simple people in dread. The monks have relics that make it rain or make it stop, that inhibit the growth of weeds and cure diseases of cattle. They charge for the use of them, they do not give them free to their neighbours: old bones and chips of wood, bent nails from the crucifixion of Christ. He tells the king and queen what his men have found in Wiltshire at Maiden Bradley. 'The monks have part of God's coat, and some broken meats from the Last Supper. They have twigs that blossom on Christmas Day.'

'That last is possible,' Henry says reverently. 'Think of the Glastonbury thorn.'... )
i_eron: (Default)
Если люди делают что-то сообща, жулик может, не внося своей доли усилий в общее дело, воспользоваться его плодами. Жулики разрушают у остальных людей стимулы стараться. Если это не пресекать, общее дело быстро провалится. Поэтому жулики вызывают у нас острые эмоции (о нас даже шутки сочиняют: "если бы переходящих улицу в неположенном месте можно было бы давить по закону, то немцы делали бы это с удовольствием").

Стивен Пинкер объясняет (How the mind works), что эволюция выработала в людях сложный механизм распознавания жуликов. Жулики стараются всё изощрённее заболтать-затуманить свою роль и мимикрировать под честных. А остальные оттачивают свой механизм всё острее. Каждый знает, как громко дети кричат "нечестно" и "почему мне одна конфета, а ей две?". Пинкер даже говорит, что эта гонка вооружений, может быть, главный эволюционный источник нашего интеллекта (вообще-то мне больше нравится идея, что интеллект - в большой степени абсурдный продукт полового отбора, вроде павлиньего хвоста).

Так вот, этот механизм, раз уж он у нас есть (вроде ружья на стенке в первом акте), обязательно используется - инстинктивно и эмоционально, а значит, часто невпопад. Тут вот ругают (а ещё сравнивают с нехорошим человеком Чаплиным и даже упоминают о возможной будущей расправе) человека, который не хочет, чтобы его называли "интеллигентом". Как всегда, жулик-апостат воспринимается, как страшная угроза. Во-первых, он занимает приятную позицию интеллигента, пытаясь при этом избежать неизбежной будущей расправы (две конфеты! нечестно!). Эта эмоция - огромной силы. Ведь мы, можно сказать, из обезьян в людей превратились именно для того, чтобы ловить среди себя апостатов. А во-вторых, его пример будит в нас самих этот ехидный голосок, который в мультфильмах изображают с рогами и копытами и который шепчет нам - может и мы зря повесили на себя этот, в сущности, ненужный и даже, возможно, не вполне заслуженный ярлык?

Злободневная картинка, разумеется, от [livejournal.com profile] snorapp.
i_eron: (Default)
Если люди делают что-то сообща, жулик может, не внося своей доли усилий в общее дело, воспользоваться его плодами. Жулики разрушают у остальных людей стимулы стараться. Если это не пресекать, общее дело быстро провалится. Поэтому жулики вызывают у нас острые эмоции (о нас даже шутки сочиняют: "если бы переходящих улицу в неположенном месте можно было бы давить по закону, то немцы делали бы это с удовольствием").

Стивен Пинкер объясняет (How the mind works), что эволюция выработала в людях сложный механизм распознавания жуликов. Жулики стараются всё изощрённее заболтать-затуманить свою роль и мимикрировать под честных. А остальные оттачивают свой механизм всё острее. Каждый знает, как громко дети кричат "нечестно" и "почему мне одна конфета, а ей две?". Пинкер даже говорит, что эта гонка вооружений, может быть, главный эволюционный источник нашего интеллекта (вообще-то мне больше нравится идея, что интеллект - в большой степени абсурдный продукт полового отбора, вроде павлиньего хвоста).

Так вот, этот механизм, раз уж он у нас есть (вроде ружья на стенке в первом акте), обязательно используется - инстинктивно и эмоционально, а значит, часто невпопад. Тут вот ругают (а ещё сравнивают с нехорошим человеком Чаплиным и даже упоминают о возможной будущей расправе) человека, который не хочет, чтобы его называли "интеллигентом". Как всегда, жулик-апостат воспринимается, как страшная угроза. Во-первых, он занимает приятную позицию интеллигента, пытаясь при этом избежать неизбежной будущей расправы (две конфеты! нечестно!). Эта эмоция - огромной силы. Ведь мы, можно сказать, из обезьян в людей превратились именно для того, чтобы ловить среди себя апостатов. А во-вторых, его пример будит в нас самих этот ехидный голосок, который в мультфильмах изображают с рогами и копытами и который шепчет нам - может и мы зря повесили на себя этот, в сущности, ненужный и даже, возможно, не вполне заслуженный ярлык?

Злободневная картинка, разумеется, от [livejournal.com profile] snorapp.

Дёсны

Jul. 8th, 2012 05:48 pm
i_eron: (Default)
"В течение всего поста мы в лагере не ели рыбы, кроме илового угря. А угорь, будучи жадной рыбой, питался трупами. И от этой напасти, и от болезнетворности страны, где никогда не выпадает ни капли дождя, нас поразила "лагерная болезнь", от которой плоть наших конечностей вся съёжилась, и кожа ног покрылась чёрными пятнами плесени, как старый сапог, и дикое мясо появилось на дёснах тех из нас, что заболели, и никто не избежал этой болезни, кроме как через челюсти смерти. Признак был таким: когда нос начинал кровоточить, смерть была близка."
[...]
"Болезнь стала расти в лагере с такой скоростью, и так много мёртвой плоти выросло на дёснах наших людей, что цирюльники должны были удалять её, чтобы люди могли жевать свою еду и глотать. Жалкими были слышные всему лагерю крики людей, которым отрезали мёртвую плоть, ибо кричали они, точно женщины, мучащиеся родами."

Жан де Жуанвиль, Жизнеописание Людовика Святого, части 145 и 150 (о событиях в лагере крестоносцев в Дамьетте, в дельте Нила, в 1249 году).

"Думая о старых добрых временах, не забывайте одного слова: стоматология."

Кажется, Патрик О'Рурк.

(извините за корявый перевод)

Дёсны

Jul. 8th, 2012 05:48 pm
i_eron: (Default)
"В течение всего поста мы в лагере не ели рыбы, кроме илового угря. А угорь, будучи жадной рыбой, питался трупами. И от этой напасти, и от болезнетворности страны, где никогда не выпадает ни капли дождя, нас поразила "лагерная болезнь", от которой плоть наших конечностей вся съёжилась, и кожа ног покрылась чёрными пятнами плесени, как старый сапог, и дикое мясо появилось на дёснах тех из нас, что заболели, и никто не избежал этой болезни, кроме как через челюсти смерти. Признак был таким: когда нос начинал кровоточить, смерть была близка."
[...]
"Болезнь стала расти в лагере с такой скоростью, и так много мёртвой плоти выросло на дёснах наших людей, что цирюльники должны были удалять её, чтобы люди могли жевать свою еду и глотать. Жалкими были слышные всему лагерю крики людей, которым отрезали мёртвую плоть, ибо кричали они, точно женщины, мучащиеся родами."

Жан де Жуанвиль, Жизнеописание Людовика Святого, части 145 и 150 (о событиях в лагере крестоносцев в Дамьетте, в дельте Нила, в 1249 году).

"Думая о старых добрых временах, не забывайте одного слова: стоматология."

Кажется, Патрик О'Рурк.

(извините за корявый перевод)
i_eron: (Default)
И опять про политику. Что называется, "в моей френдленте эти два поста стояли рядом".

Первый: [livejournal.com profile] avva, тут (28 июня, 2012):

В ближайшие час-два Верховный Суд США объявит свое решение в иске против закона Обамы о медицинской страховке. [...] Вместе со всеми людьми доброй воли, я надеюсь, что суд примет очевидно верное решение. Уверен, что и вы со мной согласны.

Второй... )
i_eron: (Default)
И опять про политику. Что называется, "в моей френдленте эти два поста стояли рядом".

Первый: [livejournal.com profile] avva, тут (28 июня, 2012):

В ближайшие час-два Верховный Суд США объявит свое решение в иске против закона Обамы о медицинской страховке. [...] Вместе со всеми людьми доброй воли, я надеюсь, что суд примет очевидно верное решение. Уверен, что и вы со мной согласны.

Второй... )
i_eron: (Default)
По словам капеллана Раймонда (Агилерского?), участника и хроника Первого крестового похода (в дурацкой книжке Гарольда Лэмба "Iron Men and Saints"):

We passed that night in poor fashion, because we had no tents, or wine. Some of us had bread, and few had grain and salt. But meat was plentiful as the sand itself. We ate beef, and eked it out with fat mutton for bread.

Завидовать крестоносцам, правда, не стоит... )
i_eron: (Default)
По словам капеллана Раймонда (Агилерского?), участника и хроника Первого крестового похода (в дурацкой книжке Гарольда Лэмба "Iron Men and Saints"):

We passed that night in poor fashion, because we had no tents, or wine. Some of us had bread, and few had grain and salt. But meat was plentiful as the sand itself. We ate beef, and eked it out with fat mutton for bread.

Завидовать крестоносцам, правда, не стоит... )
Page generated Sep. 19th, 2017 03:16 pm
Powered by Dreamwidth Studios