Бог - это саранг
Nov. 3rd, 2009 02:40 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
i_eronНикто не знает, сколько в Корее христиан. Основательной государственной статистики нет, сами церкви по-разному считают свою паству, а разных христианских церквей в Корее - очень много. Дело усложняется ещё и тем, что буддизм и, тем более, конфуцианство, эклектичны, так что некоторые корейцы посещают мессу и одновременно не считают себя порвавшими с традиционной религией. Большинство корейцев, в том числе многие христиане, соблюдают хотя бы некоторые конфуцианские практики, такие, как день поминовения предков. Официальные оценки производятся раз в десять лет с помощью опросов, в которых двойная самоидентификация непредусмотрена. Их суммарные данные - 8.34 миллионов (1985), 11.8 (1995), 13.8 (2005) - выглядят скорее преуменьшенными. Но все согласны, что число атеистов в Корее быстро падает, а число христиан - быстро растёт. Кстати, по тем же оценкам, буддистов в Корее - 8.07 миллионов (1985), 10.4 (1995), 10.7 (2005), так что христиане, если их всех считать вместе - наверняка самая большая конфессия Кореи. Корея - христианская страна.
Как-то у нас зашёл разговор о христианах с корейским коллегой (атеистом) и я спросил его, сколько их в Корее. "Ну, процентов двадцать, может больше", сказал он. Тогда я ещё не знал, насколько массово там теперь идёт обращение. На мой скепсис он повторил - "Да, христиан - процентов двадцать, буддистов больше - где-то двадцать пять, а ещё пятнадцать - католики. Остальные - в основном атеисты". В Корее христианскими принято называть протестантские церкви, а католиков действительно обычно считают отдельно, но тогда это мне прозвучало неожиданно. День рождения Будды - национальный праздник в Корее, и Рождество - тоже. Один - апрельский, другой - декабрьский, они в Корее друг другу не мешают.
Причины такого удивительного успеха христианства в Корее понятны. Традиционно корейское самосознание заключалось в противопоставлении себя китайцам. Корейская культура росла, купаясь в лучах высокой культуры соседнего Китая. Корея существует, как страна и народ, потому что отстояла себя от имперского "слияния и поглощения" - военными и культурными усилиями. Например, корейское государство Гогурё в III-IV веках нашей эры сумело несколько раз победить китайскую империю Вэй, предотвратить захват и приучить Вэй к мысли, что объединять Китай следует без Кореи. Корейское средневековое государство Силла соперничало с империей качеством своих замков с флагами и лат для рыцарей и их коней. А о великом достижении короля Седжона я уже говорил восторженно раньше. Корейская история с начала нашей эры и до XX века состояла из заимствования из Китая всего подряд, от еды до философии, и из усилий сохранить себя отдельными от него.
Христианские миссионеры появились в Корее давно. Первым был один португальский иезуит, который ещё в 1593 году навестил в Корее японского генерала-католика. Но настоящий успех у них начался в конце XIX века, когда Китай ассоциировался с омерзительной отсталостью и упадком, а Европа была светлым источником прогресса. Корейцам было легче других народов принять христианство, не столько из-за обнаруженного сходства с одной местной философской школой, сколько из-за ощущения пришлости буддизма и конфуцианства. Христианские церкви легче переходили на корейский алфавит во время, когда он соперничал с традиционным китайским письмом. Библия была переведена на корейский в 1887 году и расходилась лучше пирожков. А через поколение Корею оккупировала Япония, и многие христиане участвовали в сопротивлении. Опять христианство оказалось более "корейским" в новом противостоянии. Потом последовали репрессии против северо-корейских христиан и многие тысячи из них бежали на юг во время войны. С такой историей христианство не выглядит теперь чем-то пришлым, оно заслужило свою "корейскость".
Несколько лет назад у меня образовался свободный день в небольшом университетском городе Ансан недалеко от Сеула и я походил там по улицам. Очень многие люди на улицах носят кресты на груди, кажется, учителя и офисные сидельцы больше, чем автомеханики и продавцы на рыбном рынке. Ансан прямо-таки усеян церквями (фотографии этих пяти ансанских церквей - не мои). Мне не встречались католические (или на них это не было понятно написано), а только лютеранско-евангелистские и какие-то сложные местные варианты протестантизма. Выглядят они несколько непривычно - некоторые пародируют западную архитектуру, но большинство выглядит совершенно современно и даже утилитарно без малейших реверансов в сторону европейской христианской истории, а у некоторых даже есть традиционные корейские черты. Главное впечатление от церквей - яркие большие неоновые кресты, которыми загорается вечером город. Некоторые кресты даже стоят на обычных домах, часть которых - церквушка, а часть - какая-то контора или магазин. Корейское христианство - это энтузиазм и самоуверенность, а не смирение и традиции.
На древней горе Кармель, на которой мы живём, есть в лесу место эль-Мухрака, где пророк Элияху (Илия) показал свой фокус с электричеством. Теперь там христианская церковь. Он сначала прятался в пещерах и его кормили вОроны, потому что царь Ахав предпочитал Ваала истинному Богу. Но у царя образовалась неприятность с засухой и голодом и он пошёл к Элияху поболтать. Элияху отчитал царя и предложил соревнование - он против всех пророков Ваала. Пророки Ваала прибыли на гору Кармель и на представление собралось немало народу. Элияху раздобыл двух телят. Условия были такие - каждая сторона должна была зажечь дрова, чтобы поджарить своего телёнка, но не обычным способом, а одними лишь молитвами. Пророки полдня очень старались, но ничего у них не вышло. Элияху, вдоволь насмеявшись, подготовил своего телёнка и даже вылил воды на дрова - прирождённый артист эстрады. Хотя, может это он для лучшей электропроводности дрова намочил, кто знает. Потом он призвал Бога и тот ударил молнией куда надо. Быстрый разумом Элияху не дал рассеяться восхищению публики и велел схватить неправильных пророков. Он отвёл их вниз с горы к реке Кишон и там зарезал - все 450 человек. И пошёл дождь. Так мы знаем, что истинная вера сильнее всех других.
Вообще-то лес вокруг эль-Мухраки - это друзские места, но, кроме друзов, по понятным причинам туда приезжают погулять многие арабы-христиане, ну и евреи тоже. Драматический вид сверху на зелёную Изреэльскую долину считается одним из самых красивых в Израиле, недаром Элияху выбрал это место. Мерзкую речку Кишон оттуда тоже теоретически видно. У церкви мы встретили группу из нескольких десятков корейских бэйби-бумеров. Погуляв, они разместились перед обрывом и стали молиться. Их пастор выбрал себе лучшее место на фоне долины, у него был громкий, приятный голос. Потом они запели. Это был лютеранский гимн по-корейски! Корейский язык для моих ушей - фонетически грубый, полная противоположность немецкому. Но получалось у них отлично - очень уж музыка красивая, и пели корейцы хорошо, громко и уверенно. Мог ли себе представить немецкий лютеранский композитор (возможно, это был сам Иоганн Себастьян Бах), что славить его Господа его гимном будут люди из христианской Кореи, стоя в сосновом лесу на месте, где свершилось чудо пророка Элияху?
Как-то у нас зашёл разговор о христианах с корейским коллегой (атеистом) и я спросил его, сколько их в Корее. "Ну, процентов двадцать, может больше", сказал он. Тогда я ещё не знал, насколько массово там теперь идёт обращение. На мой скепсис он повторил - "Да, христиан - процентов двадцать, буддистов больше - где-то двадцать пять, а ещё пятнадцать - католики. Остальные - в основном атеисты". В Корее христианскими принято называть протестантские церкви, а католиков действительно обычно считают отдельно, но тогда это мне прозвучало неожиданно. День рождения Будды - национальный праздник в Корее, и Рождество - тоже. Один - апрельский, другой - декабрьский, они в Корее друг другу не мешают.
Причины такого удивительного успеха христианства в Корее понятны. Традиционно корейское самосознание заключалось в противопоставлении себя китайцам. Корейская культура росла, купаясь в лучах высокой культуры соседнего Китая. Корея существует, как страна и народ, потому что отстояла себя от имперского "слияния и поглощения" - военными и культурными усилиями. Например, корейское государство Гогурё в III-IV веках нашей эры сумело несколько раз победить китайскую империю Вэй, предотвратить захват и приучить Вэй к мысли, что объединять Китай следует без Кореи. Корейское средневековое государство Силла соперничало с империей качеством своих замков с флагами и лат для рыцарей и их коней. А о великом достижении короля Седжона я уже говорил восторженно раньше. Корейская история с начала нашей эры и до XX века состояла из заимствования из Китая всего подряд, от еды до философии, и из усилий сохранить себя отдельными от него.
Христианские миссионеры появились в Корее давно. Первым был один португальский иезуит, который ещё в 1593 году навестил в Корее японского генерала-католика. Но настоящий успех у них начался в конце XIX века, когда Китай ассоциировался с омерзительной отсталостью и упадком, а Европа была светлым источником прогресса. Корейцам было легче других народов принять христианство, не столько из-за обнаруженного сходства с одной местной философской школой, сколько из-за ощущения пришлости буддизма и конфуцианства. Христианские церкви легче переходили на корейский алфавит во время, когда он соперничал с традиционным китайским письмом. Библия была переведена на корейский в 1887 году и расходилась лучше пирожков. А через поколение Корею оккупировала Япония, и многие христиане участвовали в сопротивлении. Опять христианство оказалось более "корейским" в новом противостоянии. Потом последовали репрессии против северо-корейских христиан и многие тысячи из них бежали на юг во время войны. С такой историей христианство не выглядит теперь чем-то пришлым, оно заслужило свою "корейскость".
Несколько лет назад у меня образовался свободный день в небольшом университетском городе Ансан недалеко от Сеула и я походил там по улицам. Очень многие люди на улицах носят кресты на груди, кажется, учителя и офисные сидельцы больше, чем автомеханики и продавцы на рыбном рынке. Ансан прямо-таки усеян церквями (фотографии этих пяти ансанских церквей - не мои). Мне не встречались католические (или на них это не было понятно написано), а только лютеранско-евангелистские и какие-то сложные местные варианты протестантизма. Выглядят они несколько непривычно - некоторые пародируют западную архитектуру, но большинство выглядит совершенно современно и даже утилитарно без малейших реверансов в сторону европейской христианской истории, а у некоторых даже есть традиционные корейские черты. Главное впечатление от церквей - яркие большие неоновые кресты, которыми загорается вечером город. Некоторые кресты даже стоят на обычных домах, часть которых - церквушка, а часть - какая-то контора или магазин. Корейское христианство - это энтузиазм и самоуверенность, а не смирение и традиции.
На древней горе Кармель, на которой мы живём, есть в лесу место эль-Мухрака, где пророк Элияху (Илия) показал свой фокус с электричеством. Теперь там христианская церковь. Он сначала прятался в пещерах и его кормили вОроны, потому что царь Ахав предпочитал Ваала истинному Богу. Но у царя образовалась неприятность с засухой и голодом и он пошёл к Элияху поболтать. Элияху отчитал царя и предложил соревнование - он против всех пророков Ваала. Пророки Ваала прибыли на гору Кармель и на представление собралось немало народу. Элияху раздобыл двух телят. Условия были такие - каждая сторона должна была зажечь дрова, чтобы поджарить своего телёнка, но не обычным способом, а одними лишь молитвами. Пророки полдня очень старались, но ничего у них не вышло. Элияху, вдоволь насмеявшись, подготовил своего телёнка и даже вылил воды на дрова - прирождённый артист эстрады. Хотя, может это он для лучшей электропроводности дрова намочил, кто знает. Потом он призвал Бога и тот ударил молнией куда надо. Быстрый разумом Элияху не дал рассеяться восхищению публики и велел схватить неправильных пророков. Он отвёл их вниз с горы к реке Кишон и там зарезал - все 450 человек. И пошёл дождь. Так мы знаем, что истинная вера сильнее всех других.
Вообще-то лес вокруг эль-Мухраки - это друзские места, но, кроме друзов, по понятным причинам туда приезжают погулять многие арабы-христиане, ну и евреи тоже. Драматический вид сверху на зелёную Изреэльскую долину считается одним из самых красивых в Израиле, недаром Элияху выбрал это место. Мерзкую речку Кишон оттуда тоже теоретически видно. У церкви мы встретили группу из нескольких десятков корейских бэйби-бумеров. Погуляв, они разместились перед обрывом и стали молиться. Их пастор выбрал себе лучшее место на фоне долины, у него был громкий, приятный голос. Потом они запели. Это был лютеранский гимн по-корейски! Корейский язык для моих ушей - фонетически грубый, полная противоположность немецкому. Но получалось у них отлично - очень уж музыка красивая, и пели корейцы хорошо, громко и уверенно. Мог ли себе представить немецкий лютеранский композитор (возможно, это был сам Иоганн Себастьян Бах), что славить его Господа его гимном будут люди из христианской Кореи, стоя в сосновом лесу на месте, где свершилось чудо пророка Элияху?
