...Коррупция - это когда на сто работающих сотрудников имеется один начальник, которого можно за деньги или за любовь попросить отвлечься от прямой стези в пользу обращающегося. А когда нет никого, кто бы за зарплату исполнял свои должностные обязанности - когда коррупционный случай, по определению являющийся исключением, становится правилом - это не коррупция, это дезинтеграция. Плющ, поэтически выражаясь, обвившийся вокруг могучего дуба, сожрал могучий дуб и пока сохраняет его форму только по инерции.
Ярослав Шимов
...Кстати, проблема оппозиции в странах, управляемых авторитарно, вроде Беларуси или России, еще и в том, что она, оппозиция, по-прежнему стремится играть по правилам прошлого века, рассчитывая на мобилизацию, на то, что "народ поймет", пролетариат возьмется за булыжники и махина "кровавого режима" наконец рухнет.
via
...Объясняет многие политические процессы в Израиле, включая совпадения угасания левой и правой идеи и появления общего знаменателя у процентов 60-70% (то, что русскоязычные израильские блоггеры об этом не слышали и воюют на фронтах войн 15 летней давности это отдельная тема), в сочетании с перекройкой границ политической карты, смерти (я надеюсь, временной) двухпартийности и достаточно серьёзных авторитарных тенденций.
...Просто подумалось, Москва – это Изумрудный город. В нём есть 2 небольшие кучки людей в зелёных очках: одни – дарагие масквичи, знающие наизусть свои дворики и подворотни, вместо деревенского помпезного новодела они видят сквозь свои очки фантомы старых особняков и кривых переулков и заслоняются книжками от переполненного метро, а другие – это рублёвские великие и ужасные Гудвины, видящие сквозь свои зелёные очки хорошо асфальтированное свободное шоссе, вдоль него шикарные дома и рестораны, берёзы, модные магазины и пр.. А на самом деле этот город принадлежит обитателям аэропорта Домодедово.
Остап Кармоди: 501 год со дня смерти русской демократии (12-01-2011) via
...Но если главным достоинством правителя является умение предавать союзников и обирать своих, то те же жизненные ценности транслируются и на низшие этажи иерархии. В результате в Москве выстроилась жесткая иерархическая система, на каждом уровне которой вознаграждалось искусство пресмыкаться перед начальством, угнетать подчиненных и предавать равных. Появление самостоятельных людей с чувством собственного достоинства в такой системе было невозможным. А если они все же появлялись, судьба их была незавидной.