Сладкий сон разума

[i_eron]

Все мы знаем, что наш мир под страшной угрозой и что цивилизации скоро придёт конец. Подробности со временем немного меняются, но общее чувство порога катастрофы с нами, очевидно, надолго. Ещё недавно (лет 30-50 назад) мы дрожали перед угрозой глобального похолодания, нехватки пищи из-за роста населения, опережающего рост посевных площадей, ядерной зимы и кислых дождей. До этого мы должны были вернуться в первобытное состояние от скорого истощения угля или скрыться под растущей кучей лошадиного навоза в городах - выбирайте на вкус. Потом мы поняли, что нам не хватает и нефти - лет через 20-40 она закончится. Этот страх всё ещё популярен - вот уже сто лет. Другие страхи почему-то выходят из моды быстрее - вирус эбола и Y2K, озоновые дыры, птичий и другие сорта насморка, коровье бешенство и даже AIDS теперь уже не так популярны, как раньше. Конец рода человеческого от пока неизвестных (и тем более страшных) болезней, вызванных генетически модифицированной едой, кажется, тоже теряет в популярности. Я нарочно не буду теперь искать ещё страхи - записываю только то, что вертится на языке. Их было ещё много, много. Их можно коллекционировать.

Совсем недавно предупредили, что скоро в нас угодит огромный астероид ("Апокалиптическое"). Потом выяснилось, что шансы на это невелики, хотя некоторые и не теряют надежды. А вот катастрофическая вырубка лесов всё ещё популярна, несмотря ни на что ("Алармизму - бой!"). Это древний ужас - люди в Европе наверняка переживали и тысячу (например, в Нормандии) и пять тысяч (в Румынии) лет назад.

Зато, нам на радость, есть новые. Главный из них, конечно, глобальное потепление и связанные с ним таяние льдов и затопления, ураганы и засухи. Учёные из международной панели группы, основанной ООН, предсказывают потепление на 1.4-6.4 градуса к 2100 году. Один градус мы ещё кое-как переживём, но шесть означают полную катастрофу, опустошение и массовое вымирание. В скобках, этот высокий прогноз основан на предположении о быстром экономическом росте и невиданном процветании всего человечества. Это звучит шизофренически - тут или катастрофа, или процветание, вместе они быть никак не могут. И ещё, он основан на предсказании быстрого роста потребления нефти, а ведь нефть - помните? - вот-вот закончится. Но мы нетерпеливо отметаем подобное ёрничество и вольнодумие. Маргиналы высказывают много аргументов против быстрого потепления, и все они вздорные.

Можно было бы сравнить научные страхи с мистическими миленнарными (мне нравится называть это хилиазмом - "Спазмы и электроны"). Говорить о том, как одни выражают кризис религии, вернее, отношения общества к ней, а другие - кризис науки. Смотреть, у каких именно наук кризис в отношениях, и с кем именно. Но для такого разговора нужно соображать, а у меня тут как раз сон.

Так вот, пару дней назад я узнал (из рассказа shkrobius'а) о новом ужасе, который отодвинул для меня на второй план даже потепление. Я и раньше знал, что многие искусственные заменители сахара не участвуют в нашем метаболизме. Они просто входят и выходят, мы не умеем их переваривать. Но оказывается, что некоторые из них настолько крепкие орешки, что их не умеет переваривать никто - не только мы, но даже микробы. Я думал, что микробы умеют всё - некоторые ведь едят сероводород, цианид и даже сталь. Но вещества вроде сахарина и ацесульфама не может переварить ни один микроб.

Конечно, для производителей моей диетической колы устойчивость ацесульфама удобна. Он не портится на складе, не нужно бояться его греть при готовке и так далее. Но это же свинство - потом весь этот ацесульфам уходит наружу. Тут важно заметить, что для потребителей его устойчивость ни к чему. Ведь в диетической коле нет калорий не потому, что ацесульфам не переваривается, а потому, что он в сотни раз слаще сахара. Даже если бы он переваривался, его нужно так мало, что калорий он всё равно почти не добавлял бы. Его устойчивость полезна не нам, а только незелёным (розовым?) свиньям-производителям, сладко плюющим на окружающую нас среду.

В страхе я немного полистал литературу. Оказывается, похожие неприятности есть с дальними родственниками подсластителей - антибактериальными сульфаниламидами. Эти тоже не перевариваются и попадают в почву и воду. Но они постепенно разлагаются от солнечного света. А ацесульфам гибнет на свету гораздо медленнее. Причём, кажется, обычные ионообменные фильтры от него не помогают. И, конечно, мы пьём его гораздо больше, чем антибиотиков. В результате наша почва, а потом реки, озёра и моря постепенно наполняются подсластителями. В последние пару лет статей об этом стало очень много. Ацесульфам такой сладкий, что скоро мы начнём чувствовать его вкус в море. Мне уже сегодня кажется, что я чувствую.

Одна статья душераздирающе описывает, как поросятам в корм добавляют сахарин, а потом навоз от них хранится в больших количествах. Так вот, даже через два месяца концентрация сахарина в нём была огромной - навоз оставался сладким несмотря на всех микробов, орудовавших в нём.

Когда мы говорим, что ничто живое не умеет разлагать ацесульфам, надо сделать одно исключение. Учёный химик умеет. Но он говорит, что это ни к чему - мы долго жили с солёными морями, а теперь поживём со сладкими. Мы ведь всегда мечтали о земле, текущей молоком и мёдом, вот она и потечёт.

Меня это не успокаивает. Наверняка скоро появится микроб, который всё-таки научится разлагать ацесульфам. Ведь до сих пор у микробов не было ни причины, ни возможности это делать, а теперь есть. Такой микроб-сладкоежка быстро распространится по всему миру, он будет во всех водах, в почве и в канализации. А потом он так размножится, что доест наш ацесульфам. Вы знаете, как опасен сладкоежка, у которого закончились сладости?! Озверев, он атакует нас отовсюду и пожрёт изнутри наши пропитанные колой тела.

Я даже уверен, что такое умение уже появляется. Где-нибудь на ферме или в канализации уже поднимает голову инноватор-сладкоежка. Та же поросячья статья упоминает, что в одном эксперименте ацесульфам в почве всё-таки разлагался, хотя и медленно. Значит, кто-то там уже есть, просто пока он действует неэффективно. Как всегда, конкуренция среди микробов за вкусную еду быстро оптимизирует эту способность и победитель вот-вот заполонит наши воды, создаст омерзительные колонии на мембранах опреснительных заводов, влезет в каждую бутылку.

Был какой-то советский мультфильм о непослушном мальчике, который не съедал свою манную кашу, а выбрасывал её за окно. А под окном его жила муха. Эта муха выросла на вкусной каше в огромное чудище, влетела через окно и унесла мальчика далеко-далеко.

Comments

[greta-pinder.livejournal.com]

А откуда они знают, что навоз свиней оставался сладким?

[i_eron]

Они брали небольшие количества и впрыскивали их в какой-то прибор, меривший концентрацию сахарина. Их приборы (наверное, какой-нибудь хроматограф жидкости под высоким давлением) могут чувствовать подсластители ещё намного лучше, чем люди. Так что они могли не просто доказать, что навоз оставался сладким, а померить, что сладость его не менялась месяцами (хотя другие компоненты вкуса наверняка менялись очень сильно).

[spamsink]

Мне представляются более опасными другое: фоновое загрязнение воды подсластителем приведет к необходимости увеличивать концентрацию подсластителей в пище для достижения вкусового эффекта. Порочный круг.

[i_eron]

Я не очень-то верю, что вкус работает на сравнении. Вся вода - в море, в бассейне, в чайнике - будет сладковатой. А значит, и вся еда тоже. Но мне кажется, что мы всё равно будем это чувствовать.

Возможно, нам действительно тогда захочется, чтобы некоторые вещи были ещё слаще - чай, сок или конфеты. А может быть, наоборот, мы тогда будем особенно ценить дорогую несладкую еду, из которой ацесульфам был удалён с большим трудом.

Да, самое главное возражение чуть не забыл. Если мне нужно было бы выбирать между двумя опасностями - ужасным монстром, который всех нас съест или нарастающей слащавостью бытия - я бы всё-таки выбрал второе.

[spamsink]

Сколько веков человечество загрязняет окр. среду синтетическими веществами, но ужасного монстра, который всех нас съест, так и не вывелось.

[i_eron]

Большая часть этих веществ и так отлично съедается. Пластики вроде полипропилена или, тем более, тефлона - это очень трудно химически (хотя подождите, может ещё появится такой микроб, то-то мы все попляшем). А подсластители так и хочется съесть, там просто барьер, который эволюция вполне может обойти.

Это неправильная логика - "раньше справлялись, так и потом справимся". Слишком спокойная, по темпераменту не подходит. Вы бы ещё сказали это про астероид или куриный насморк. Динозавры, наверное, тоже не беспокоились. Или эти несчастные европейские моряки, открывшие Америку - они искали золото, но большинство, наверное, умерло от сифилиса.

[iisus.livejournal.com]

А может, его никто так и не научится разлагать, потому что это энергетически невыгодно. Песка вон сколько, но никто его не жрёт. Скорей уж вкусовые рецепторы адаптируются и будут привычно сладкую воду считать пресной, как сейчас мы пресную воду считаем таковой, хотя в ней полно солей, а от дистиллированной нос воротим.

[i_eron]

Энергетическую ценность вещества можно довольно точно предсказать по его формуле (можно, конечно, померить совсем точно или посмотреть результаты тех, кто это уже сделал, но это лень). У песка или морских солей она нулевая. А у сульфамида и сахарина - совсем нет.

Трудность с их перевариванием в том, что в них (как и в антибиотиках) есть химическая связь между азотом и серой (амином и сульфонилом). Эту связь очень трудно порвать - действительно, энергетически невыгодно. Того, кто это сделает, ожидает награда - вкусная цепочка четырёх атомов углерода (ацесульфам) или даже семи (сахарин). Энергетическая ценность этих цепочек намного превышает начальные затраты. Но микробу это заранее неизвестно - он должен "случайно" научиться отрывать азот от серы, и только потом его ждёт сюрприз. Именно поэтому пока никто этого не умеет. Но, если этих молекул будет много вокруг, они обязательно научатся.

[iisus.livejournal.com]

Ну, раз есть чем поживиться, то непременно научатся, этих хлебом не корми, дай чего-нибудь порасщеплять. Только вот люди не рассчитывают на ночную энергию от солнечных батарей, хотя свет от звёзд им виден ярко. И запахом еды не наешься. Так что бактерии всерьёз начнут рассчитывать на ацесульфамовый рацион лишь через многие миллионы лет после того, как люди уже почувствуют сладость моря. Потому что мы реагируем на следовые концентрации, а бактерии даже найдя случайно подходящий фермент, просто не заметят этого.

Так что, у людей будет достаточно времени, чтоб научиться не преобразовывать факт присутствия во рту молекул сахарозаменителя в ощущение сладости.

[i_eron]

Главная разница между людьми и микробами, то, почему мы их так боимся, это репродукционная скорость. Они могут делиться каждый час или даже быстрее, а нам обычно нужно лет двадцать-тридцать. Поэтому любая полезная для них мутация у них может привести к огромному росту популяции очень быстро.

Например, когда мы травим их антибиотиком, большинство покорно помирает, а некоторые развивают устойчивость. Иногда микробы даже учатся есть антибиотик. Люди вынуждены изобретать всё новые антибиотики. Кстати, угроза эпидемий, вызванных такими "больничными", устойчивыми к антибиотикам микробами - это один из важных и популярных страхов, который я забыл упомянуть.

Если какой-то микроб случайно научится расщеплять ацесульфам, у него будет лишний источник еды повсюду. Раньше, когда ацесульфама в воде и почве не было, такая мутация ни к чему не приводила. А сегодня она даст микробу преимущество. Если у него будет достаточно ацесульфама и он сможет делиться каждый час, то за 30 часов их будет миллиард, за 60 часов - грамм, за 90 - тысяча тонн. Миллионы лет им ни к чему, они заполонят всё вокруг, мы даже моргнуть не успеем.

Вообще-то я про микробов понимаю слишком мало, чтобы разговаривать всерьёз. Но ведь бояться их можно и без понимания :-)

[iisus.livejournal.com]

Да-да, всё верно, "если будет достаточно ацесульфама". Но чтоб человеку почувствовать вкус, достаточно ничтожной концентрации, так как наши рецепторы берут лишь информацию от нескольких молекул и усиливают её до ощущения "сладко". А бактериям нужна не информация, а энергия, их интересует грубое количество, а количество этих молекул не идёт ни в какое сравнение с прочими источниками питания. Нет такого места на планете, где их концентрация достаточна, чтоб накормить микроорганизм. Даже в баночке колы, в которую по ошибке насыпали на порядок больше ацесульфама, бактерия с подходящим ферментом умрёт с голоду, потому что концентрация всё равно будет слишком мала. И случайно произведя нужный фермент, бактерия не получит преимущества, так как даже в приторно-сиропном на людской вкус океане подсластителя всё равно будет слишком мало даже для единственного лишнего деления. Так что никто за нас ту самую бактерию не выведет.

Впрочем, в будущем, я полагаю, бактерий будут не выводить, а конструировать. Где-то уже сконструировали днк, сунули в пустую клеточную оболочку - и оно зажило как обычная бактерия. Поставят ей защиту, чтоб людей не ела, глядишь - убережёмся от напасти :)